logoARTMEDIUM | цсм

Роберт Саллер Марсель Ониско . ЛІСОВА ЗНАХІДКА .

Роберт Саллер Марсель Ониско

проект “Лісова знахідка” 1998

“Лесная находка – 2”
или печальные и исполненные сострадания к человеческой природе дополнения к первой части

Не таясь, стоит сразу же заметить, что Дмитрий Максимович по природе своей не был спокоен и даже был неуравновешен, потому как в прошлом был фронтовиком, да и после войны печальная судьба подсунула ему дуру-жену, тоже фронтовичку, и к тому же контуженную.
И как стало известно, ему не только не доверяли выгуливать, а даже подходить не разрешали к семейному любимцу – старому псу Люциферу, которому ко времени нахождения Д.Максимовичем старой железяки (впрочем, эстеты бы ее оценили) в городском парке, отказали задние лапы. Что было дальше, довольно витиевато и туманно описано в первой части рассказа, впрочем, читателю должно было бы хватить этого с лихвой. Хотя стоит напомнить окончание: Д.М. бежал по улицам условного города N.7., прижимая к груди окровавленный труп старика Люцифера, и безумный шум, который подняли эти козлы – владельцы понтиаков, бьюиков, тойот и фордов, мешали всем услышать пронзительный вопль отчаяния по поводу несовершенства человеческого мироустройства. А старый ветеран, должен я вам заметить, вопил об этом во всю глотку, причем древняя фамилия, к которой принадлежал Д.М., славилась во все времена отменными вокальными данными. У девочек Ку-нских (фамилия древняя, и посему не хочется сообщать ее полностью) обычно был сопрано, у мальчиков мягкий, но уверенный баритон…

Выбравшись наконец за пределы злополучного города, Д.М. вздохнул и, кажется, с облегчением: “Уф, все же здесь гораздо спокойней”.

Американский закат легендарно красив, и похороны Люцифера (пенсионер его тайно обожал, но все время скрывал ненастную любовь) напоминали похороны бойцов Вьетнама, которые изображены в книгах с описанием этой злополучной войны. Вместо креста Д.М. предпочел установить толстую ветку с прикрепленным к ней проволокой ошейником. Д.М. не плакал, он только тихонько что-то бормотал, даже напевал.

ПЕРВАЯ ПЕСНЯ Д.М.:

Ойинтра сленди смэ хеитра млефта-а-а бюллехомо ското вита скота трудно бытие

Закончив с Люцифером, Д.М. понял что страшно голоден, и поэтому решил голодом по-американски расправиться, придорожную закусочную.

Съев все, что закусочная предлагала на ужин, пенсионер выпил вначале три пива, а потом еще 4…

ВТОРАЯ ПЕСНЯ Д.М.:

Гооау-у-у стребля

сента-а-аменто

ви-и-ита-а-а скота-а-а

сме-е-ертс

сме-ертс

смертс

моя лова

лова вси

бытие бля-ошейник ошуйни-и-и-к
Перевод этой песни исходит, так сказать, из архивов (об этом после) супруги ДеЭма, потому как песен было всего три, записанных ветераном собственноручно; перевел он только эту, так что, сами понимаете, какой ценности перевод. Это даже не перевод, а документация состояния пожилого человека, который убежал из города, которому нечего было терять и которого заебало абсолютно все:

Прочь сантименты

моя жизнь-жизнь коровы в хлеву

умерла

умерла

умерла

моя страсть
мой друг

любовь

единственная в жизни

жизнь бля ошейник

ошуйник

В принципе, нет определенных сведений о том, как и когда Д.М. вернулся домой. Некоторые утверждают, что видели его долгое время в Минессоте, где он бродил по городам и пел на площадях три написанных на грязных клочках песни. Правда, при наличии выпивки, предлагаемой заинтересовавшимися, он соглашался на экспромты, увы, не дошедшие до архивов его ныне покойной супруги. В конце выступления неизменно зачитывался перевод второй песни…

Другие (скептики), говорят, что никакого Д.М. никогда не было, потому что ведет он себя в нашей истории не по-стариковски… Кто знает, кто из них прав, кто нет. Но у нас имеется документик, точнее, текст третьей песни:
ТРЕТЬЯ ПЕСНЯ Д.М.:

миинта мия

мынтра мыю

снехх сннеехх

и дубак

нроги

пролик

ка-а-а-аченеит всие

лыцар оден

один принекуц

итиевато

шляхи

ибут

идут
А вы говорите, бежал, вопил, козлы эти в автомобилях его отчаянный вопль заглушали. НИ X..! Докричался ведь до людей, бляха, все им пропел, что мог. И документы, главное, имеются… в наличии.
Марсель Ониско. 1998